Primary tabs

Теперь я примерно представляю, будто выглядел набор работников во времена Великой депрессии в США. На киевском железнодорожном вокзале, рядышком с выходом из метро, мне не удалось спокойно постоять и пяти минут. Однако, думаю, американские рабочие, в поисках работы, приходили на строительства и в доки трезвые и гораздо меньше перебирали харчами. Это пришло на рассудок залпом же, еле я пришла на Привокзальную площадь – точка найма самой дешевой в столице рабочей силы. На нее в Киеве самый большущий спрос.

Площадь напоминала барахолку советских времен. Стоило мне промешкать на этом пятачке, словно меня обступили помятые лица мужского пола, «благоухающие» перегаром и давненько немытым телом. На лицах читалось одно охота – что можно скорее опохмелиться. Я спросила – кто тут ищет работу. Они сразу засыпали меня вопросами: «А что вы предлагаете?» Меня раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, мне стало жаль, что на самом деле у меня нет них работы. С прочий – понимала, что даже если бы и имела ее, то никогда бы не пустила таких людей к себе в дом. Впрочем, и на таком общественном дне случаются интересные персонажи. Опрятных и трезвых ребят на этом пятачке – процентов десять.

Ко мне подошел человек вполне приличной внешности: постриженный, выбритый, в кожаной куртке. Представился Владимиром. Узнав, что мы журналисты, охотно о грузчики себе рассказывает: – Сам я родился в Черкасской области, 15 лет сидел в тюрьме. Освободился в 2006 году. Родители умерли, брат в Москве, сестра бросила меня на произвол судьбы. Нет ни дома – ничего. В том городе, где я родился, начальство милиции меня выгнал из города.

Сказал, что вид мне никто не даст. Я два с половиной года не могу смастерить себе вид. Хожу тут ежедневно ищу работу. Однако меньше, чем за 150 гривен в день Владимир вкалывать не соглашается, потому что за проживание на вокзале тоже нужно платить. – Живу на вокзале – в платном зале. Плачу семь гривен в сутки. Можно и помыться тут – душ стоит 15 гривен. От своих «коллег» он держится в стороне, потому что, в отличие от них, не употребляет алкоголя. – Преимущественно мужики живут тоже тут – на вокзале. С самого утра они все пьяные. Владимиру дробно приходится сидеть без работы, бывает и по два-три дня. – Работа в Киеве есть, но по большей части работодатели пытаются провести. – продолжает он. –Забирают вид (если он есть) и денег не платят. Потому на вокзале невпроворот людей без паспортов, фактически все. – Есть здесь и такие, кто попродавали свои паспорта за кредиты. Бывало, подходит дядька и спрашивает: «У тебя паспорт жрать?» – «Есть». – «Ну этак пошли возьмем кредит, разделим поровну». Потом за тот кредит сидят в тюрьме, – рассказывает Владимир. Но никто не хочет продавать себя дешевле, чем за 150 гривен в день! Говорят, «нет смысла переводить силы, потому что 50 гривен нужно всего-навсего на то, чтобы покушать».

– Я на разных строительствах работал, даже министерство финансов строил в прошлом году, – пересказывает Владимир свое «резюме». – Приходят из солидных строительных фирм нас нанимать. Обычно, прорабы обманывают мужиков. Например, они сделали какую-то определенную работу, фирма целиком рассчиталась с прорабом, а он отдает им исключительно половину обещанных денег. Где-то сквозь полчаса безработное племя почин со мной кокетничать. Мужчина с тяжелым похмельным амбре, пытаясь притронуться ко мне, выдал: – Я как раз такую ищу дєвушку, будто вы... Однако его ухаживания прервал реальный работодатель. Он неожиданно появился посреди толпы, и все ринулись туда. Поговорил с рабочими, да не брать никого не захотел. Мы познакомились. Николай рассказывает:

– Они хотят, дабы их накормили, дали точка переночевать и еще и приличную зарплату требуют. А до вечера они могут нахлестаться – видите, с самого утра уже все синие. (Еще ровно вижу). Здесь три-пять процентов нормальных людей, а остальные – алкашня. Предлагаю от 3 до 5 тысяч гривен в месяц. Это нормальная зарплата, однако они на это не идут! Кроме того, что я их обеспечиваю жильем и питанием. – Сложно ли сыскать подходящих работников? – Нетрудно. Но они неделю поработают, в конце недели капиталы получат и убегают. Раньше я нанимал без паспорта, а ныне беру в залог паспорт. Бывает какую-то работу сделают, однако больше навредят, сломают инструменты или украдут болгарку – а она же дорогая. Сбоку рабочие комментируют: – Болгарка стоит 1500 гривен, а можно реализовать за 500! Работодатель не хочет, дабы его фотографировали, говорит он знаменитый человек, специально даже оделся так, дабы не привлекать внимание. – Однажды взял какого-то на работу, – рассказывает он, – говорю ему: «Я пойду по материалам, а ты работай». Прихожу, нету ни его, ни инструментов...

Чуть позже знакомлюсь с Ириной Григорьевной или, чисто ее тут называют, "бригадиршей". Она бывшая медработник, имеет 45 лет стажу, получает пенсию 650 гривен. Потому вынуждена ишачить эдаким посредником между этой рабочей насильственно и работодателями. Занимается Ирина Григорьевна этой деятельностью с 2000 года. – Сюда приезжают люди со всей страны, – рассказывает она. Есть также из России, Молдовы, Беларуси, Азербайджана, Армении. На этом пятачке они собираются и ожидают работы. Ко мне поступают конкретные заказы от фирм, я их свожу с потенциальными работниками, получаю комиссионные. Но посмотрите только, сколько здесь людей! Вокзал превратили в бомжатню... Само собой, что работодатель требует паспорт, потому что они напьются до конца рабочего дня, покрадут все, что никудышно лежит – и ищи ветра в поле. То, что я делаю, – страшная карма. По-видимому, в прошлой жизни была путаной. Пока мы разговаривали, бригадиршу обступило человек пять в поисках работы. Мы решили поискать более дорогую, но более респектабельную рабочую силу.

Знаем, что такая своеобразная «биржа» функционирует на Окружной – там, где «обойный рынок». Рабочие дислоцируются на автобусной остановке. Каждый держит табличку, на которой написан перечень услуг, которые может предоставить соискатель работы. Например: «Плитка, ламинат» или «Обои, штукатурка». Здесь можно подрядить и электрика, и сантехника, и мастера на все руки.

Общаются они охотно, однако демонстрируют эдакое касательство свысока – дескать, это вам не какие-то алкоголики с вокзала. Рабочий Сергей из Днепропетровска так описывает свою работу: – Вот подъезжает крутой на джипе, ему нужно подключить какой-то провод – то уминать ничего сложного. Но ему неохота самому лезть. Я ему говорю: 50 долларов, по-иному смысла нет. Он дает, а работы меньше чем на полчаса. Там даже ты могла бы понять. Ему примитивно лень, потому что брюшко мешает. А если на весь день работы, я беру мало-мало сто долларов, а то и триста. Сергей и его жена клеят обои. Недешево – худо-бедно четыре доллара за метр квадратный без штукатурки и «уголков» – причем за большие объемы работ. А если клеить обои на небольшой площади, то берут больше. Я знаю, что это довольно дорого, потому что прямо в этот день моя коллега нашла значительно более дешевых опытных и трезвых мастеров по объявлению в газете Народ на «обойном рынке», невзирая на кризис, пока еще почитай не торгуется, настаивая на своей цене. Они не любят посредников и терпеть не могут прорабов. – Как лишь приходит прораб, мы говорим ему «до свидания», бери шпатель и сам работай, – рассказывают две женщины-маляра. Они признались, что работы не было уже с азбука сентября. Потому все же готовы скостить цену. Но, скажем, комнату за четыре тысячи гривен штукатурить отказываются. И это за неделю работы! Говорят, что «вредно дышать химией», потому хотят больше. Таких «бирж», будто на «обойном», в столице, по словам рабочих, минимум пять.

И на каждом из них ежедневно растет число людей, предлагающих свои услуги. Бесспорно, за месяц-другой кризис сделает свое дело, и в стране подешевеет не исключительно жилье, однако и его ремонт.